События

Годовое собрание Клуба Директоров Самарской области 2017

прошло 17 марта в Тольятти

Поздравляем с Днем рождения Вячеслава Юрьевича Гусякова!

Резиденты ОЭЗ «Тольятти» увеличили объем выпускаемой продукции почти в три раза

Н.И.Меркушкин провел рабочую встречу с А.Б.Миллером

PR-агентство "ПремьерЭксперт" выступило соорганизатором NetworkingDAY в Тольятти

Журнал "ПремьерЭксперт"

Журнал "ИДИ. Движение молодых"

Журнал "Моё дело"

Журнал

 

 

Молодежный портал ИДИ

НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ

Жизнь по талонам / Обмен купюр / Морозы и паводок / Рэкет/ Гуманитарная помощь / Рабочий контроль / Сила стачкомов / «Народные борцы» / Ельцин – наш Президент! / Ажиотаж в магазинах / Акции «Амстердам-клуба» / Первое «заказное» / ГКЧП / Администрации вместо исполкомов / Начало приватизации / «Визитки» / Кризис представительской власти / В ожидании «шоковой терапии»

Голод и холод – две первые ассоциации, возникающие при воспоминаниях о зиме 1990–1991 годов. Собственно, голода, как такового, в городе все-таки не случилось, однако пик острой нехватки продуктов пришелся именно на этот год, и таким его запомнил, наверное, каждый средний тольяттинец.

По талонам отпускаются крупа, мука, масло, сахар, макароны, яйца, соль, колбаса, кондитерские изделия, мыло, моющие средства. На месячный талон полагается одна бутылка водки или вина, три коробка спичек. Нормы отпуска продуктов меньше, чем тюремные, но и эти талоны далеко не всегда удается отоварить. Продуктов на рынках в начале зимы почти нет, а те, что есть, продаются по заоблачным ценам. Катастрофически не хватает сигарет. Задолго до введения рыночных цен фабрики и предприятия, производящие товары повседневного спроса, пытаются продавать свою продукцию дороже государственных расценок. С этим уже почти не борются – первоочередной задачей городских властей является обеспечение города продовольствием и товарами. Чтобы как-то перебиться, люди несут на продажу домашние вещи, некурящие спекулируют сигаретами, непьющие – спиртным, горожане рыскают по окрестным селам, добывая пропитание...

В январе социологическая служба «Омнибус» отмечает, что среди горожан пессимистов втрое больше, чем тех, кто глядит в будущее с надеждой. Нарастает озлобленность, в магазинах нередки драки с продавцами и между покупателями.

В конце января на город падают необычайно сильные морозы. Городской транспорт ходит с перебоями. Массовые опоздания на работу. Рекордное количество замерзших и обмороженных.
22 января неожиданно для всей страны объявляется обмен в трехдневный срок денежных купюр достоинством в 50 и 100 рублей. Первое замораживание вкладов. В сберкассы выстраиваются огромные очереди – с истериками, обмороками и мордобитием. При этом оказывается, что наличных денег в городе очень много. Оборотистые граждане нанимают за долю малоимущих старушек и через них умудряются обменять купюр в десятки раз больше установленной нормы. После обмена вводятся свободные цены на часть товаров народного потребления, власть «смотрит сквозь пальцы» на частную торговлю, не устанавливая, впрочем, никаких четких правил игры. Тем не менее довольно быстро возле магазинов появляются целые ряды «мешочников», продающих буквально все.

На рынке уже можно приобрести боевое оружие – милицейские сводки свидетельствуют о задержании продавцов пистолетов, АКМ, даже гранатомета. Уличная преступность продолжает усиливаться, поэтому все большей популярностью пользуются незаконные еще газовые баллончики и пистолеты.

В обиход входит слово «рэкетир» – так пока называют обыкновенных громил, занимающихся вымогательством, но организовываться криминальный мир начинает рекордными темпами. Вскоре с ВАЗа, где процветает бизнес вокруг выделяемых рабочим автомобилей, становится практически невозможно вывезти купленный автомобиль без «пошлины». Еще хуже приходится иногородним покупателям – их грабят прямо на трассах. К концу года милиция официально сообщит о наличии в городе более двадцати организованных преступных группировок. Фиксируются первые наркоманы и задержания наркосбытчиков – пока торгуют в основном легкими растительными наркотиками и никто не предполагает, в какую страшную проблему выльется наркотизация через годы...

Первые редкие коммерческие киоски появляются в этом году, но все-таки позже рэкета. Торгуют в этих киосках прежде всего водкой без талонов, что раздражает вольных водочных спекулянтов – киоски сбивают им цены. Возникает первая «пирамида» – горожане увлечены новомодной игрой в акции «Амстердам-клуба». Пресса подробно разъясняет механизм надувательства, однако, судя по событиям будущих лет, урок тольяттинцам впрок не пошел.

Налоги в местный бюджет частично начинают брать бартером. Исполнительная власть всецело занята добыванием товаров и их распределением. А на предприятиях важнейшим понятием становится «фонд потребления», из которого идет снабжение рабочих. В зависимости от согласия администрации на повышение этого фонда проходит утверждение в колдоговорах плановых заданий, развития производства и т. д.

От немецкого города-побратима Вольфсбурга, контакты с которым завязаны в предыдущие годы, поступает гуманитарная помощь. «Гуманитарку» делят со скандалами и обидами, «народные борцы» постоянно обвиняют власти в сокрытии или присвоении каких-либо товаров. Создаются комитеты рабочего контроля, главной задачей которых становятся розыски припрятанных в торговой сети или на предприятиях продуктов и товаров. Иногда таковые действительно находят: острый дефицит порождает повальные махинации и открытое воровство. Скандал следует за скандалом. В бывшем УРСе ВАЗа, переименованном в АВТОВАЗторг, в других торгово-снабженческих организациях предприятий вскрывается масса хищений. В системе распределения автомобилей, квартир и т. д. все запутывается неимоверно, возможностей для махинаций – масса. Коррупция и блат превосходят все «застойные» нормы, несмотря на то что с этим борются активно и «всенародно». Борьба в основном сводится к обвинениям через прессу – служители закона, как правило, состава преступления не находят.

Группа радикально настроенных депутатов ведет непримиримую войну с «зажравшейся бюрократией, партократами и директорами», обвиняет правоохранительные органы в бездействии и коррупции, будоражит город громкими и часто голословными «разоблачениями», поднимает людей на митинги и забастовки. Результатом становятся множественные судебные разбирательства между депутатами, чиновниками и газетами, которые вынуждены отражать «политическую жизнь» и предоставлять слово «народным трибунам». (С 1 января регулярно выходит газета горсовета «Площадь СВОБОДЫ», газета «За коммунизм» в апреле меняет название на «Новый день», возникает несколько редко выходящих и крайне политизированных газет новых партий.) Сутяжничество идет столь долго, что от него устают все участники, а в глазах общественности авторитет горсовета, погрязшего в судебных процессах, падает день ото дня.
13 января в Тольятти создано отделение общереспубликанского движения «Демократическая Россия». Городские политики многословно и виртуозно обсуждают будущее страны и КПСС, собирают митинги в защиту отрывающейся от Союза Литвы, ведут дискуссии, быть или не быть СССР. В связи с назначенным на 17 марта референдумом создается клуб избирателей «Альтернатива», ставящий своей целью убеждение граждан в необходимости демократического выбора. На референдуме 60% тольяттинцев голосует за сохранение СССР, а 77% – за введение поста президента России. Несмотря на все обсуждения и голосования, Союз развалится в том же году. Впрочем, к тому времени взгляды изменятся у многих.

Из КПСС после XXVIII съезда и примера, поданного Ельциным, выходят все чаще. О близком конце «преступной власти коммунистов» говорят уже без реверансов и оговорок. Горсовет принимает решение полностью реабилитировать известного тольяттинского диссидента-правозащитника художника М. Зотова, подвергшегося гонениям от властей в последние годы «застоя». Еще до этого суд обязывает газету «За коммунизм» и журналиста Е. Жаплова дать опровержение опубликованным лживым и оскорбительным материалам о Зотове.
Идет передача ведомственного жилья в городскую собственность. С 10 января официально объявляется приватизация квартир. Однако законодательство в этой части размыто и противоречиво. Приватизация оказывается сплошной морокой и реально начнется лишь в следующем году.

Предприятия акционируются, переходят на хозрасчет, берутся в аренду. Процесс разгосударствления собственности проходит настолько запутанно и сложно, что депутаты, директора предприятий и чиновники подозревают друг друга в махинациях – простой же люд в этом уверен заранее.

9 февраля ВАЗ собирает конференцию, на которой принимается решение превратить производственное объединение в открытое акционерное общество, в котором до 40% акций предложить иностранному капиталу. Основным партнером предполагается ФИАТ. Рабочие возмущены решением, принятым без их непосредственного участия, подозревают обман и ущемление своих прав при акционировании. В трудовых коллективах завода немедленно возникает протест и угроза забастовки. После долгих народных волнений забастовочный комитет добивается заводского референдума по приватизации. Референдум состоится в июне, но решено на нем будет лишь одно: судьбу завода должны определять делегаты, избранные пропорционально численности рабочих, ИТР и администрации. В августе конференция трудового коллектива пройдет по этим новым правилам и окажется практически не в состоянии что-либо решить. На фоне постоянно меняющихся законов и политических условий в стране акционирование откладывается в «долгий ящик».

С апреля государство объявляет о повышении цен – и за несколько дней до роковой даты возникает невиданный ажиотаж. Горожане панически скупают любой товар, полки магазинов 1 апреля остаются практически голыми.

Весна 1991 года отмечена сильнейшим паводком. Вода разрушает дамбы, затоплены дачи на полуострове Копылово, часть Федоровки. Пока власть спешно ликвидирует последствия наводнения, возникает высокий спрос на огородные участки. После голодной зимы горожане массами собираются выращивать картошку и овощи. Участков тоже не хватает. В дефиците практически все – даже популярный тольяттинский пародийный дуэт А. Дьяконова и С. Чванова называется «Дефицит».

Почти на всех городских предприятиях и в бюджетных организациях возникают стачкомы. Влияние их настолько велико, что предпринимаются попытки создать даже общегородской координационный стачком в противовес слабеющей власти. Забастовки, митинги и голодовки протеста происходят весь год.

На выборах президента России в Тольятти за Б. Ельцина голосует 78% пришедших на избирательные участки. Идет весьма бестолковый раздел собственности на союзную и российскую. КПСС реорганизуется в РКП, потом в КПРФ, причем путаница в названиях происходит анекдотическая: газета «Новый день» – орган горкома РКП – упорно называет партийных функционеров секретарями КПСС... Впрочем, проблемы компартии многим уже просто безразличны – до грядущего августа.

АВТОВАЗБАНКом учрежден Банк-колледж – будущая Академия бизнеса и банковского дела. Руководить БК с поста первого секретаря горкома ВЛКСМ уходит И. Богданов, его место в горкоме занимает Н. Кудерский, который окажется последним руководителем городского комсомола.

Летом горожан тысячами отправляют на сельхозработы, памятуя о горьком опыте урожая-90. Государство разрешает местным властям децентрализованные закупки продовольствия. Напряженность по продуктам несколько спадает. В июне прессой отмечено первое в Тольятти заказное преступление – явно нанятые молодые люди нападают на известного своими громкими «разоблачениями» депутата П. Безгузикова и избивают его стальными прутьями.

Летом отмечается 25-летие ВАЗа. Во время празднования в УВД впервые поступает ложный звонок о минировании – якобы заминирован клуб МСП ВАЗа. Все лето ВАЗ лихорадит из-за сбоев поставок комплектующих, к октябрю завод безнадежно отстает от плана (не сделано более 57 тысяч машин) и переполняется некомплектными автомобилями. Машины отправляются в продажу недоделанными.

Хоккейная команда «Лада», возглавляемая главным тренером Геннадием Цыгуровым, прорывается в высшую лигу. Неудачей оборачивается идея провести в городе помпезный международный кинофестиваль «Женский мир». Позорную организацию фестиваля отмечают как гости, так и тольяттинцы. Тем не менее поток гастролеров стабильно увеличивается – «звезды» стремятся в Тольятти за дефицитными автомобилями.

Деятели городской культуры бьют тревогу по поводу бросаемых предприятиями на произвол судьбы объектов соцкультбыта. Все больше ДК, библиотек, клубов, спортсекций, турбаз остаются без былого финансирования, и положение это будет ухудшаться впредь год от года.

Популярнейший в Автограде Молодежный центр бьется за помещение в «Рыбьем глазе» с отправленным туда же Центром кабельного телевидения. Победит ЦКТ. В этом же году лицензию на вещание получают ЦКТ и телекомпания «Лада-ТВ», а кроме них во многих кварталах действуют полуподпольные мелкие «кабельные телевидения», гоняющие видеофильмы по нескольким окрестным домам на примитивном оборудовании.

В июле общественность начинает обсуждать грядущие, согласно новому закону о самоуправлении, выборы мэра. Никто еще толком не знает, что это будет за должность, поэтому политики в мэры не рвутся. Зато возникает здравая мысль о ненужности райсоветов, дублирующих городскую представительскую власть. Все это будет отодвинуто грядущими событиями и станет вновь актуальным лишь через два года.

В бизнесе – подъем. Открыт Тольяттинский филиал Самарской биржи, позже откроется Тольяттинская универсальная биржа. «Ладабанк» активно принимает вклады населения, АВТОВАЗБАНК успешно расширяет свою деятельность и среди прочего вводит вклад с розыгрышем автомобилей. В городе начала работать первая независимая топливная компания «Транстехсервис». Возникает множество мелких частных фирм, малых предприятий, до конца года будет создан региональный банковский союз «Большая Волга», пройдут деловые встречи «ИнтерВолга-91», откроется первый городской бизнес-клуб. Газеты начинают пестреть неумелой еще рекламой.

А в августе неожиданно для всех телевизор объявляет о приходе к власти ГКЧП. Три дня путча многое изменили в расстановке политических сил города. В Тольятти местные власти, органы охраны правопорядка и большинство руководителей предприятий одними из первых в стране открыто выступили против ГКЧП, поддержав российского президента Ельцина и отстраненного от власти Горбачева, что было в первый момент весьма смело и рискованно – областная власть, к примеру, поддержала как раз ГКЧП. Газета горсовета «Площадь СВОБОДЫ» работала на стороне своего учредителя, газета горкома компартии «Новый день» попыталась «соответствовать линии партии» и жестоко ошиблась. Несмотря на то что роль «ПС» в дни путча свелась всего лишь к публикации призывов Ельцина, постановлений и заявлений действительно рисковавших лидеров горсовета (без всякого высказывания собственного отношения к происходящему), а поддержка путчистов газетой «Новый день» выразилась в единственной статье, так и не вышедшей в печать, – после падения ГКЧП началась «раздача слонов». Редакцию «Нового дня» опечатали, газета не выходила несколько недель, пока не сменила учредителей, редактора и название (на «Тольятти сегодня»).

В «Площади СВОБОДЫ» еще долго публикуются «мемуары» храбрых защитников демократии и обличения «путчистов» местного уровня. Директорам и другим руководителям, поддержавшим ГКЧП, коллективы высказывают недоверие. Зафиксировано несколько попыток изуродовать памятник Ленину в парке Центрального района. Победная эйфория пройдет месяца за два, вытесненная новыми обстоятельствами, и постепенно станет понятно, что выглядит вся эта «охота на ведьм» как-то не очень хорошо.

Но для компартии как организации, имеющей власть, путч стал последней чертой. С августа народ из рядов КПСС повалил валом. Первый секретарь горкома КПСС (РКП) Ю. Фадеев спустя непродолжительное время уходит «на хозяйственную работу». Еще через некоторое время тихо скончается городской комсомол, покинутый абсолютным большинством своих членов. До его официальной смерти в городе будут созданы комитеты по делам молодежи, после чего структурам ВЛКСМ делать станет просто нечего. Согласно указу президента России с предприятий и организаций выводятся парткомы. «Руководящая и направляющая» роль коммунистов кончилась.

А жизнь города в послепутчевый период осложнена острым дефицитом сахара и бензина. Реорганизуется исполнительная власть – вместо исполкомов отныне будут администрации. В сентябре в Тольятти с нетерпением ожидают в гости «богиню» сахаджа-йогов Шри Матаджи. «Великая мать» в этот раз не приехала, но встречающих поклонников собралось больше, чем на всенародном политическом митинге.

Проводится Прокофьевский фестиваль классической музыки. Американский город Флинт становится побратимом Тольятти (однако от ожидаемой у нас гуманитарной помощи последовательно воздерживается). Некоторые вузы и техникумы вводят первые платные группы обучения – наряду с еще бесплатным образованием.

Жители Портпоселка протестуют против строительства коттеджей на своей территории. Общественность Федоровки, несмотря на слезные обращения властей, не разрешает строить третью нитку коллектора сточных вод через жилой массив. Коллектор построят в обход, по холмам над Федоровкой, что в будущем еще скажется.

Уже известно, что с нового года начинается либерализация цен, это вселяет слабую надежду на появление товаров и жутко пугает многократным ростом цен. Горадминистрация, дабы исключить махинации с талонами и пресечь утечку продуктов из Тольятти, вводит так называемые «визитки» – нечто вроде местного паспорта, подтверждающего право человека с городской пропиской отовариваться в городских магазинах. На оформление «визиток» уходит почти полмиллиона бюджетных денег и масса времени раздраженных горожан – а вскоре после Нового года «визитки» станут бесполезными кусочками картона.

В октябре по городу проходят «голодные бунты» учителей. Школы закрыты на забастовку, обнищавшие вконец педагоги требуют внимания к себе и реальной оплаты труда. Вслед за учителями бастуют медики «Скорой помощи». УВД бьет тревогу по поводу угрожающего роста преступности и невозможности работать из-за плохой оснащенности. Средства для милиции собирают «с миру по нитке». Еще с начала года вместо существовавшей ранее комсомольской «роты оперативного реагирования» создается батальон муниципальной милиции. Однако радикально проблему преступности эти меры отнюдь не решат.

Уровень жизни продолжает снижаться – согласно статистике, на конец года каждый второй горожанин нуждается в соцзащите. Между Самарой и Тольятти происходит раздел полномочий, после чего создается городской Фонд имущества, председателем которого становится Александр Дроботов. Проводятся многочисленные аукционы по передаче городских зданий в аренду и для приватизации.

В конце года выявляется очевидный кризис представительской власти. Разочаровавшись в том, что решения горсовета чаще всего остаются просто бумажками, устав от бесконечных споров, многие депутаты не являются на заседания. Работа горсовета почти парализована. По соответствующему федеральным веяниям предложению И. Антонова и группы лидеров полномочия горсовета передаются так называемому «малому совету» в составе 22 наиболее активных и грамотных депутатов.

В декабре создано землячество казаков Ставрополя-на-Волге. Атаманом избран Н. Коструб. В декабре же приходит конец Советскому Союзу. Мы оказываемся в новой стране – суверенной «свободной и демократической России». Говорено на этот счет уже столь много, что какой-то особой реакции у горожан не возникает. Одолевают другие заботы – год заканчивается легкой истерикой по поводу грядущей либерализации цен.

Впрочем, на ВАЗе, несмотря на убытки и срывы, заранее вдвое поднята зарплата и обещана ее индексация. Так что в страхе новый год встретили не все.
1991 год – год постоянной борьбы. Демократы добиваются реальных перемен, консерваторы бьются против разрухи, которая сопровождает эти перемены, каждый отдельно взятый человек борется за свое выживание. Последнее у тольяттинцев входит в привычку на все последующие годы...

© ПремьерЭксперт, 1999-2015
тел. (8482) 933-477